Недвижимость Семья Женские секреты Усыновление Образование Обмен Красота и Здоровье
Лучшие статьи
Загрузка...
Загрузка...
загрузка...
06.05.16

Война мышей и лягушек / Unknown / Классика / Читать онлайн бесплатно TXT

Жанр: Классика

¶Война мышей и лягушек (Батрахомиомахия)§


Печатается по книге: Эллинские поэты. М.: Ладомир, 1999, с. 417-423, 508.


Перевод М. Альтмана.


Оригинал здесь: http://cyrill.newmail.ru/index2.html


К первой строке приступая, я Муз хоровод с Геликона


Сердце мое вдохновить умоляю на новую песню, -


С писчей доской на коленях ее сочинил я недавно, -


Песню о брани безмерной, неистовом деле Арея.


Я умоляю, да чуткие уши всех смертных услышат,


Как, на лягушек напавши с воинственной доблестью, мыши


В подвигах уподоблялись землею рожденным гигантам.


Дело, согласно сказанью, начало имело такое.


Раз как-то, мучимый жаждою, только что спасшись от кошки,


[10] Вытянув жадную мордочку, в ближнем болоте мышонок


Сладкой водой упивался, - его на беду вдруг увидел


Житель болота болтливый и с речью к нему обратился:


"Странник, ты кто? Из какого ты роду? И прибыл откуда?


Всю ты мне правду поведай, да лживым тебя не признаю.


Если окажешься дружбы достойным, сведу тебя в дом свой


И, как любезного гостя, дарами почту торовато.


Сам я прославленный царь Вздуломорда и здесь на болоте


Искони всепочитаемый вождь и владыка лягушек.


Родом же я от Грязного, который с царевною Водной


[20] На берегах Эридана в любви сочетался счастливо.


Впрочем, и ты, полагаю, из роду не вовсе простого:


Может быть, царь-скиптродержец и мощный в боях предводитель?


Ну, не таи же, открой мне скорее свой род именитый".


Тут на расспросы лягушки мышонок пространно ответил:


"Что ты о роде моем все пытаешь? Он всюду известен:


Людям, бессмертным богам и под небом витающим птицам.


Имя мое - Крохобор, я горжусь быть достойным потомком

Выпить воды, утомившись от зноя! Теперь понимаю

То, что чувствовал Дарий, когда он, в бегстве из мутной

Лужи напившись, сказал: я не знаю вкуснее напитка!»

Эти слова одна из лягушек подслушала; тотчас

Скачет она с донесеньем к царю: из леса-де вышли

Пять каких-то зверков, с усами турецкими, уши

Длинные, хвостики острые, лапки как руки; в осоку

Все они побежали и царскую воду в болоте

Пьют. А кто и откуда они, неизвестно. С десятком

Стражей Квакун посылает хорунжего Пышку проведать,

Кто незваные гости; когда неприятели - взять их,

Если дадутся; когда же соседи, пришедшие с миром, -

Дружески их пригласить к царю на беседу. Сошедши

Пышка с холма и увидя гостей, в минуту узнал их:

«Это мыши, неважное дело! Но мне не случалось

Белых меж ними видать, и это мне чудно. Смотрите ж, -

Спутникам тут он сказал, - никого не обидеть. Я с ними

Сам на словах объяснюся. Увидим, что скажет мне белый».

Белый меж тем с удивленьем великим смотрел, приподнявши

Уши, на скачущих прямо к нему с пригорка лягушек;

Слуги его хотели бежать, но он удержал их,

Выступил бодро вперед и ждал скакунов; и как скоро

Пышка с своими к болоту приблизился: «Здравствуй, почтенный

Воин, - сказал он ему, - прошу не взыскать, что без спросу

Вашей воды напился я; мы все от охоты устали;

В это же время здесь никого не нашлось; благодарны

Очень мы вам за прекрасный напиток; и сами готовы

Равным добром за ваше добро заплатить; благодарность

Есть добродетель возвышенных душ». Удивленный такою

Умною речью, ответствовал Пышка: «Милости просим

Вышел из мокрой столицы своей, окруженный блестящей

Свитой придворных. Вприпрыжку они взобрались на пригорок,

Сочной травою покрытый, и там, на кочке усевшись,

Царь приказал из толпы его окружавших почетных

Стражей вызвать бойцов, чтоб его, царя, забавляли

— антологию «Русская литературная сказка», 2000 г.

— антологию «Сказки русских писателей XIX в.», 1989 г.

В поле увидел? Царь Лев, запутавшись в крепких тенетах,

Мечется, бьется как бешеный; кровью глаза налилися,

Лапами рвет он веревки, зубами грызет их, и было

Все то напрасно; лишь боле себя он запутывал. "Видишь,

Лев-государь, - сказал я ему, - что и я пригодился.

Будь спокоен: в минуту тебя мы избавим". И тотчас

Созвал я дюжину ловких мышат; принялись мы работать

Зубом; узлы перегрызли тенет, и Лев распутлялся.

Важно кивнув головою косматой и нас допустивши

К царской лапе своей, он гриву расправил, ударил

Сильным хвостом по бедрам и в три прыжка очутился

В ближнем лесу, где вмиг и пропал. По этому делу

прозван я Хватом, и славу свою поддержать я стараюсь;

Страшного нет для меня ничего; я знаю, что смелым

Бог владеет. Но должно, однако, признаться, что всюду

Здесь мы встречаем опасность; так бог уж землю устроил:

Все здесь воюет: с травою Овца, с Овцою голодный

Волк, Собака с Волком, с Собакой Медведь, а с Медведем

Лев; Человек же и Льва, и Медведя, и всех побеждает.

Так и у нас, отважных Мышей, есть много опасных,

Сильных гонителей: Совы, Ласточки, Кошки, а всех их

Злее козни людские. И тяжко подчас нам приходит.

Я, однако, спокоен; я помню, что мне мой наставник

Мудрый, крыса Онуфрий, твердил: беды нас смиренью

Учат. С верой такою ничто не беда. Я доволен

Тем, что имею: счастию рад, а в несчастье не хмурюсь".

Царь Квакун со вниманием слушал Петра Долгохвоста.

"Гость дорогой, - сказал он ему, - признаюсь откровенно:

Столь разумные речи меня в изумленье приводят.

Мудрость такая в такие цветущие лета! Мне сладко

[150] Вздумали ныне меня обвинять. Ну, тем лучше. Изыщем

Способ мы раз навсегда весь их род уничтожить коварный.

Вот что я вам предложу и что кажется мне наилучшим:

В броню себя заковавши, мы сомкнутым строем, все рядом

Станем у края болота, на самом обрывистом месте,

Чтобы, когда устремятся на нас ненавистные мыши,

Каждый ближайшего мог супостата, за шлем ухвативши,

Вместе с оружием грозным низвергнуть в пучину болота.

Там уже, плавать бессильных, мы быстро их всех перетопим,

Сами же мы, мышебойцы, трофей величавый воздвигнем».

[160] Речью такой убедил он лягушек облечься в доспехи:

Голени прежде всего они листьями мальвы покрыли,

Крепкие панцири соорудили из свеклы зеленой,

А для щитов подобрали искусно капустные листья.

Вместо копья был тростник у них, длинный и остроконечный,

Шлем же вполне заменяла улитки открытой ракушка.

Так на высоком прибрежье стояли, сомкнувшись, лягушки,

Копьями все потрясали, и каждый был полон отваги.

Зевс же богов и богинь всех на звездное небо сзывает

И, показав им величье войны и воителей храбрых,

[170] Мощных и многих, на битву огромные копья несущих,

Рати походной кентавров подобно иль гордых гигантов,

С радостным смехом спросил, не желает ли кто из лягушек

Иль за мышей воевать. А Афине промолвил особо:

«Дочка, быть может, прийти ты на помощь мышам помышляешь,

Ибо под храмом твоим они пляшут всегда с наслажденьем,

Жиром, тебе приносимым, и вкусною снедью питаясь?»

Так посмеялся Кронид, и ему отвечает Афина:

«Нет, мой отец, никогда я мышам на подмогу не стану,

Даже и в лютой беде их: от них претерпела я много:

Batr. — Война мышей и лягушек, «Batrachomyomachia», греческая героико комическая поэма VI или V вв. до н. э. Шуточная эпическая поэма (в 303 гекзаметрах) представляет собой пародию на героический эпос типа Илиады. Торжественная форма (язык и стих… …   Cловарь-справочник по Древней Греции и Риму, по мифологии

Длинные косы висели змеями; нос крючковатый;

Под носом трясся какой-то мохнатый мешок, и как будто

Красный с зубчатой верхушкой колпак, с головы перегнувшись,

По носу бился, а сзади какие-то длинные крючья,

Разного цвета, торчали снопом. Не успел я от страха

В память прийти, как с обоих боков поднялись у урода

Словно как парусы, начали хлопать, и он, раздвоивши

Острый нос свой, так заорал, что меня как дубиной

Треснуло. Как прибежал я назад в подполье, не помню.

Крыса Онуфрий, услышав о том, что случилось со мною,

Так и ахнул. «Тебя помиловал бог, - он сказал мне, -

Свечку ты должен поставить уроду, который так кстати

Криком своим тебя испугал; ведь это наш добрый

Сторож петух; он горлан и с своими большой забияка;

Нам же, мышам, он приносит и пользу: когда закричит он,

Знаем мы все, что проснулися наши враги; а приятель,

Так обольстивший тебя своей лицемерною харей,

Был не иной кто, как наш злодей записной, объедало

Мурлыка; хорош бы ты был, когда бы с знакомством

К этому плуту подъехал: тебя б он порядком погладил

Бархатной лапкой своею; будь же вперед осторожен».

Долго рассказывать мне об этом проклятом Мурлыке;

Каждый день от него у нас недочет. Расскажу я

Только то, что случилось недавно. Разнесся в подполье

Слух, что Мурлыку повесили. Наши лазутчики сами

Видели это глазами своими. Вскружилось подполье;

Шум, беготня, пискотня, скаканье, кувырканье, пляска, -

Словом, мы все одурели, и сам мой Онуфрий премудрый

С радости так напился, что подрался с царицей и в драке

Хвост у нее откусил, за что был и высечен больно.


Тотчас лягушки, объятые ужасом, в бегство пустились.


Силой владея великою, тут бы их всех погубил он,


Если бы зоркий Кронион, отец и бессмертных и смертных,


Гибнущих видя лягушек, к ним жалостью вдруг не проникся


[270] И, головой сокрушенно качая, богам не промолвил:


"Боги! Великое диво я вижу своими глазами.


Скоро, пожалуй, побьет и меня самого сей разбойник,


Что на болоте свирепствует. Впрочем, его успокоим.


Тотчас Афину пошлем или шумного в битвах Арея:


Эти его, хоть отважного, живо от битвы отвадят".


Кроноса сын так промолвил. Арей же ему возражает:


"Ныне, Кронид, уж ни мудрость Афины, ни сила Арея


Лютую смерть отвратить не сумеют от жалких лягушек,


Разве на помощь им все мы направимся, да и оружье,


[280] Коим когда-то сразил Капанея, могучего мужа,


Дерзостного Энкелада и дикое племя гигантов,


Ты и теперь пустишь в ход - перед этим и храбрый смирится".


Только промолвил Арей, громовою молнией грянул


Кроноса грозного сын, - и великий Олимп содрогнулся,


Знаменье страшное в ужас повергло мышей и лягушек,


Все же мышиное войско сражения не прекращало,


Крепко надеясь лягушачий род истребить совершенно,


Что и могло бы случиться, если б с Олимпа Кронион,


Сжалившись, в помощь лягушкам не выслал защитников новых.

[290] Вдруг появились создания странные: кривоклешневы,


В латы закованы, винтообразны, с походкой кривою,


Рот словно ножницы, кожа - как кости, а плечи лоснятся,


Станом искривлены, спины горбаты, глядят из-под груди,


Рук у них нет, зато восьмеро ног, и к тому двуголовы -


Раками их называют... И тотчас они начинают


Мышьи хвосты отгрызать, заодно уж и ноги и руки.


Струсили жалкие мыши и, копья назад повернувши,


В бегство пустились постыдное... Солнце меж тем закатилось,


И однодневной войне волей Зевса конец наступает.

Были знакомы (у ней он весь зад ободрал, и насилу

Как-то она от него уплела), - берегитесь: Мурлыка

Старый мошенник; ведь он висел без веревки, а это

Знак недобрый; и шкурка цела у него». То услыша,

Громко мы все засмеялись. «Смейтесь, чтоб после не плакать, -

Мышь Степанида сказала опять, - а я не товарищ

Вам». И поспешно, созвав мышеняток своих, убралася

С ними в подполье она. А мы принялись как шальные

Прыгать, скакать и кота тормошить. Наконец, поуставши,

Все мы уселись в кружок перед мордой его, и поэт наш

Клим по прозванию Бешеный Хвост, на Мурлыкино пузо

Взлезши, начал оттуда читать нам надгробное слово,

Мы же при каждом стихе хохотали. И вот что прочел он:

«Жил Мурлыка; был Мурлыка кот сибирский,

Рост богатырский, сизая шкурка, усы как у турка;

Был он бешен, на краже помешан, за то и повешен,

Радуйся, наше подполье!..» Но только успел проповедник

Это слово промолвить, как вдруг наш покойник очнулся.

Мы бежать... Куда ты! Пошла ужасная травля.

Двадцать из нас осталось на месте; а раненых втрое

Более было. Тот воротился с ободранным пузом,

Тот без уха, другой с отъеденной мордой; иному

Хвост был оторван; у многих так страшно искусаны были

Спины, что шкурки мотались, как тряпки; царицу Прасковью

Чуть успели в нору уволочь за задние лапки;

Царь Иринарий спасся с рубцом на носу; но премудрый

Крыса Онуфрий с Климом-поэтом достались Мурлыке

Прежде других на обед. Так кончился пир наш бедою».

Сказка написана в ходе «состязания» с А. С. Пушкиным 24 августа - 22 сентября 1831 г.

Первая публикация - журнал «Европеец», 1832, Nо 2, январь, с. 143-164.

(голосов:0)
Похожие статьи:


Молодые родители хотят сходить в кино, а маленького сына деть некуда..
Оставили бабушке и ушли.
Бабуля поставила внучеку пластинку со сказочкой... и крепко заснула. Приходят родители....в хате полно крови, на полу, на стенах. Слышен ласковый женский голос: Малыш! Хочешь я расскажу тебе сказку? ХХХХХХРРРРРРРПрыг (пластинку заело, Хочешь я расскажу тебе сказку..ХХХХХХРРРРРРРПрыг... Хочешь я расскажу тебе сказку ...ХХХХХХРРРРРРРПрыг
Малыш лупится головой о стену: ХОЧУ!!!!! ХОЧУ!!! ХОЧУ!!!!



У тебя и так хватает проблем.


В мире и так хватает уродства.


Беременная жена звонит мне каждые З минуты. Стресса и так хватает.

Когда шагал он тяжело,
Стянув кровавой тряпкой рану,
Письмо от вас еще все шло,
Еще, по счастью, было рано.


61f14c0fa77eКак принять себя такой, какая есть.

    У индийского философа Ошо есть очень мудрая притча. Суть её состоит в следующем: однажды царь заметил, что кусты и деревья в его саду завяли и погибают. Очень удивившись такому явлению, царь спросил у дуба, что с ним приключилось. А дуб ответил: он вянет потому, что не может быть таким высоким, как сосна, растущая рядом. Сосна же умирала от того, что не может плодоносить, как виноград, виноград – так как он не может цвести подобно розе... Все деревья были недовольны собой, хотели стать чем-то иным и от этого превращались в сухие коряги. И только одно растение весело шевелило свежими зелёными листочками на ветру, цвело нарядно и красиво, радовало глаз и веселило душу царя.


Комментарии к статье Война мышей и лягушек:
loading...
Загрузка...


2015-2016